Последний год можно назвать временем информационной турбулентности. Складывается ощущение, что многие, услышав очередное «мы проигрываем информационную войну», решили любой ценой ее «выиграть» — порой не разбираясь в фактах и не задумываясь о последствиях.
Если взглянуть на последний год, можно заметить, как активно формировались определенные нарративы:
Результат таких ожиданий оказался предсказуем. Внутри страны у многих возникло ложное ощущение спокойствия и «победы на горизонте». Люди расслабились, а мотивация помогать фронту заметно снизилась. По некоторым оценкам, 2025 год стал одним из самых слабых по общественным инициативам и сборам в поддержку фронта — именно из-за уверенности, что «всё почти решено».
На этом фоне любая острая новость становится поводом для рефлексии и непонимания. Вот очередной пример — США захватили российский нефтяной танкер «Маринера» и объявили о намерении привлечь к суду его экипаж. В сети мгновенно взорвался вопросами: «Как теперь ответит Россия?», «Что дальше?», «Это недопустимо!»
Но подобные эмоциональные качели не дают конструктивного ответа. Мы продолжаем играть в поле, которое навязано информационной повесткой — и которое не имеет ничего общего с реальной стратегией.
Если взглянуть на ситуацию шире и с другой стороны, становится очевидно: США и их союзники действуют последовательно и прагматично. Антироссийская политика и создание украинского плацдарма выстраивались десятилетиями, шаг за шагом.
Главная цель — максимально зажать Россию, проверить пределы допустимого и попытаться дожать. Лозунг о том, что "на Западе хотят полной победы над Россией", давно циркулирует в сети - и на практике подтверждает, что такие цели действительно присутствуют.
Надо признать, что "красные линии" давно ушли в прошлое и формат "провокация - ответ" не работает.
Переломные моменты уже были, и их было слишком много:
На фоне этих событий захват танкера — лишь очередной штрих к общей картине. Рассматривать такие эпизоды по отдельности не корректно. Все они элементы последовательной стратегии экономического и политического давления.
США не меняют своей атакующей линии:
сначала — изоляция на рынках (санкции),
затем — поддержка военных инициатив против РФ (украинский конфликт),
теперь — удары по обходным путям санкций и прямые юридические атаки на российские активы.
И здесь возникает главный вопрос: какую форму «ответа» вообще можно считать адекватной?
Очевидно, что без прямого конфликта с США и НАТО у России остаётся крайне ограниченный набор инструментов давления. А прямая конфронтация — это сценарий, который не устроит никого, включая сам Вашингтон.
Поэтому, возможно, сегодня важно не искать мгновенных реакций, а осознать главное — период эмоциональных «информационных войн» давно закончился.
Нужна холодная аналитика, стратегический расчёт и серьезное понимание, что противостояние с Западом — не пиар-битва и не вопрос информационной победы. Это долгая, выверенная борьба за место России в новой мировой системе.
